Расстрел священников

ПРАВДА

 

Расстрел священников у Дома Советов

4-го октября 1993-го года

         Множество  самых разнообразных слухов разрослось вокруг гибели священнослужителей Русской Православной Церкви   у Дома Советов в октябре 1993-го. Встречаются среди них  даже попытки полного отрицания жертвенного служения наших батюшек.  Кощунственная суть таких домыслов заставила нас обратить на них самое серьёзное внимание.  Валерий Шевченко, кандидат исторических наук, автор исследования «Забытые жертвы октября 1993-го года», ставит точку в этом вопросе:

  Первое время считалось, что утром 4 октября у Дома Советов погиб иерей Виктор (Заика). Но, слава Богу, отец Виктор, который тогда жил в Сумской области (Украина), остался жив. Через несколько месяцев он пришёл в редакцию газеты «Завтра» и рассказал о себе [1]. Батюшка и его духовные чада в последующие годы приезжали в Москву на панихиды у Белого дома.

  Всё было бы хорошо… Но гибель священника видели, по меньшей мере, пятеро: ветеран Великой Отечественной войны Алексей Сидорович Дядченко, полковник Юрий Фёдорович Ерёмин, певица Тамара Ильинична Картинцева, депутат Анатолий Михайлович Леонтьев, инженер Станислав Дмитриевич Полунин.

  Свидетельствует Т.И. Картинцева: «Видела от восьмого подъезда, как подъехали БТРы… Один из БТРов развернулся, направил свою пушку и стал палить по бункеру. А там же, за бункером, парк, люди ходят. Ещё был иконостас. Из бункера вышел священник с иконой, отец Виктор, я же это видела, и БТР его в упор расстрелял и проехался по нему»  [2]. В личной беседе Тамара Ильинична уточнила, что момент расстрела она пропустила, но заметила, как БТР «потоптался» на упавшем священнике.

  Вот что рассказал А.С. Дядченко: «Среди нас был священник, наивная душа, который, пытаясь остановить кровопролитие, выбежал навстречу бэтээрам, подняв икону над головой. Его убили, расстреляв из пулемёта» [3]. Вспоминает А.М. Леонтьев: «Навстречу БТРу выбежал священник отец Виктор с иконой в руках, подняв её высоко над головой, и начал кричать: «Изверги! Изверги! Прекратите убийство». Пытался остановить БТР, но крупнокалиберный пулемёт прошил его насквозь, и он упал замертво» [4]. Очевидцем расстрела священника стал и С.Д. Полунин. БТР вращал башню и непрерывно стрелял. Потом из башни вылез человек с безумными глазами.

   17 октября 2014 года автору этих строк удалось поговорить с Ю.Ф. Ерёминым. Когда начался штурм, Юрий Фёдорович находился в двадцатом подъезде на втором этаже Белого дома и наблюдал из окна то, что происходило на улице. Видел, как по площади ехал БТР и стрелял из крупнокалиберного пулемёта. На броне сидели автоматчики в камуфлированной военной форме и тоже стреляли по людям перед зданием парламента. Примерно посередине площади, где-то напротив четырнадцатого подъезда, по направлению к БТРу шёл священник, подняв икону над головой. Ерёмин не смог рассмотреть лица батюшки, т.к. видел его с боку и со спины [5]. Священник был убит не то очередью из БТРа, не то автоматной очередью с брони. Поскольку другой БТР, который пытался переехать баррикаду Казачьей заставы, развернулся и открыл огонь по окнам двадцатого подъезда, Юрий Фёдорович был вынужден отойти от окна. Спустя некоторое время он снова выглянул в окно и увидел, как солдаты оттащили тело батюшки к деревьям где-то между зданием Приёмной и Казачьей заставой. Со священника стекала кровь. Около 7 часов вечера Ерёмин оказался на Дружинниковской улице. У торца дома 11/2 он заметил два трупа. Из-за длинной одежды подумал, что женщины. Присмотрелся – два убитых священника. Юрий Фёдорович остановился, снял фуражку. От батюшек стекали струйки крови.

Свидетелями гибели какого священника стали Картинцева, Дядченко, Леонтьев, Полунин и Ерёмин? К сожалению, пока на этот вопрос нет ответа.

   Мне удалось поговорить с жителем одного из домов, примыкающих к стадиону «Красная Пресня». Он рассказал, что утром 5 октября принимал участие в перетаскивании трупов на Дружинниковской улице. Среди погибших оказалось и тело расстрелянного священника.

  Положение несколько прояснила Нина Константиновна Кочубей. Во время блокады Дома Советов Нина Константиновна видела иерея Виктора (Заику). Однажды она проходила мимо другого священника и услышала, как обратилась к нему подошедшая женщина: «Отец Виктор». Кочубей возразила той женщине: «Это не отец Виктор». На что ей ответили, что это другой отец Виктор. Через некоторое время после трагических событий Нина Константиновна узнала от православных женщин, что тот другой батюшка Виктор погиб [6].

  А. Залесский характеризовал оставшегося в живых батюшку Виктора (Заику) следующим образом: «Больше всех мне запомнился худощавый, аскетического вида священник. На вид ему 25–30. С густой бородой и длинными волосами… Приехал, как он сам рассказывал, с Украины. Молится, проповедует, беседует, ободряет. И сейчас как будто вижу перед собой его высокую чёрную фигуру во главе крестного хода. За ним идут пять или шесть старушек, его неизменных спутниц, с иконами, усердно поющих. А дальше уже кто придётся – сегодня одни, завтра другие» [7].

  После Панихиды 4 октября 2012 года мне удалось поговорить с подполковником Борисом Александровичем Оришевым. В блокадные дни он спросил одного из священников: «Почему тот здесь? Умирать в бою – долг военного. Что же он, как священник, может сделать?». На что батюшка ответил: «Я здесь, чтобы остановить кровопролитие. Если возникнет угроза кровопролития, возьму икону и выйду навстречу войскам». По словам Бориса Александровича, священник был средних лет, нормального телосложения.

   В аудиоархиве Георгия Георгиевича Гусева сохранилось следующее свидетельство: «Батюшку, который ходил, не можем найти. Многие говорят, что его убили у торца жилого дома, [8] который напротив Верховного Совета. Кровь от убитых из-за сухой погоды высохла. А из-за дождливой погоды на девять дней кровь стала растворяться и текла ручьями в нескольких местах. Вот как раз напротив торца этого дома – сильно».

   12 октября 1993 года Светлана Вольская записала в своём дневнике: «У батюшкиной символической могилы большая икона, вдоль которой течёт ручей настоящей крови. Все эти дни было сухо, сегодня – первый дождливый день, вот и потекла запёкшаяся на земле кровь. Но это – «научное» объяснение, верующие же верят – это кровь праведника вопиет на девятый день» [9].

    Но Ю.Ф. Ерёмин на Дружинниковской улице у торца дома 11/2 заметил тела двух убитых священников. Найдены ли очевидцы гибели другого батюшки? В интервале от 11 до 12 часов дня 4 октября Виктор Михайлович Сурженко наблюдал из окна Дома Советов, как на середину площади вышел священник. Батюшка шёл со стороны двадцатого подъезда по направлению к стадиону. На руках вроде бы был ребёнок («торчала головка»). Раздалась очередь, и священник начал падать.

   В дни противостояния у Белого дома постоянно находились православные священники: служили молебны, совершали крестные ходы. К ним примкнули многие верующие, в том числе из других городов [10]. Журналист Александр Артемьевич Колпаков вечером 3 октября встретил у здания парламента пятерых священников [11].

    Проходят годы, и всё труднее устанавливать имена людей, положивших «жизнь свою за други своя». Но у Бога все живы и никто не забыт. Без Его Святой Воли не происходит ничего.

_________________________________________        

Примечания: 

[1] См.: Иерей Виктор. Свидетельствую // Завтра. 1994. № 31. С. 5; Назаров М.В. Тайна России. 2-е изд. М., 1999. С. 318.

[2] См. фильм В. Тихонова «Русская тайна» (1996 год).

[3] Советская Россия. 2006. № 116. С. 2.

[4] Григорьев Н.Г. Дни, равные жизни. Чебоксары. 2000. С. 363.

[5] Священник шёл спиной к Горбатому мосту.

[6] 12 октября 1993 года Светлана Вольская записала в свой дневник разговор православных женщин:

– Это какой батюшка? Старый или молодой. Они тут разные были.

– Ни молодой, ни старый… Лет сорок будет.

– Молодой, молодой.

– Этот, что с матушкой?

– С матушкой, с матушкой. Их обоих. (Вольская С.А. Россия, помни! М., 2012. С. 136).

[7] Православная Москва. 1998. № 31. С. 6.

[8] Дом 11/2 по Дружинниковской улице, у торца которого, судя по свидетельству Ю.Ф. Ерёмина, лежали тела двух убитых священников.

[9] Вольская С.А. Россия, помни!… С. 134; Наш современник. 1998. № 10. С. 122.

[10] Московский Апокалипсис: Материалы парламентских слушаний «Духовно-нравственная, морально-правовая и экономическая оценка трагических событий 21 сентября – 5 октября 1993 года и их последствий для России». Государственная Дума России, 31 октября 1995 года. М., 1996. С. 113.

[11] Московский комсомолец. 1993. № 205. С. 2.


Поделиться в социальных сетях